вторник, 13 мая 2014 г.

Вера Чаславска и Йозеф Одложил

          Финальный забег на 1500 метров на Олимпийских играх в Токио, состоялся 21 октября 1964 года…
          А ровно двадцать лет спустя автор этих строк пробежал свой единственный в жизни соревновательный марафон в Сестрорецке за 2:54.07. Как время бежит. Между теми забегами 20 лет, и, казалось, как долго. А теперь уже тридцать прошло, и, как вчера
         В том финале между двумя новозеландцами, победителем Питером Снеллом и Джоном Дэвисом на второе место неожиданно сумел вклиниться чешский бегун Йозеф Одложил, показавший результат 3.39,6.
                                На фото он слева под номером 84.
          Два года спустя он установил свой личный рекорд- 3.37,6.
          Журналист Гарт Гилмор, написавший книги "Бег ради жизни", "Бег к вершинам мастерства", "Бег с Лидьярдом", а также, посвященную непосредственно Питеру Снеллу «Без труб, без барабанов», упоминает в своей книге и Одложила, прилетавшего к Снеллу погостить в Новую Зеландию.
         Заметим. До 1968 года чехи в одиночку, без сопровождения двух товарищей штатском, свободно путешествовали по планете…
        Ну, тут анекдот в тему. На каком-то конкурсе скрипачей СССР представляли два участника. Один занял второе место, другой последнее. А за первое давали скрипку Страдивари.
         После конкурса сидят они в номере, бухают (в кабак советским гражданам низзя-я-я-я…), тот, который последнее занял утешает плачущего, который второе.
        А тот ему отвечает:
       -Эх, товарищ майор, товарищ майор. Да для меня на той скрипке сыграть, что для вас из личного маузера Дзержинского стрельнуть
        Вот как Гилмор со слов Снелла описывает пребывание Одложила в Новой Зеландии:
        «Йозеф Одложил, прибыв в Новую Зеландию, выглядел удивительно свежим после долгого перелета. Он вел себя по-мальчишески непосредственно и поэтому понравился всем, кто встречался с ним в Новой Зеландии.
         Новозеландцы, склонные думать сами или благодаря пропаганде, что людям из коммунистических стран судьба не дает возможности часто смеяться, казалось, с восторгом находили в Йозефе опровержение своих убеждений.
        Мы решили, что Йозефу лучше будет жить в частных домах, чем в отеле, чтобы он лучше узнал, как живут люди в Новой Зеландии. По своему опыту я знаю, что нельзя получить верное представление о стране, сообщаясь лишь между отелем и беговой дорожкой. Мы предприняли ряд мер, чтобы чехи, живущие в Новой Зеландии, не имели никаких возможностей испортить ему пребывание у нас своими разговорами о политике.
         Мы ценили, что в своей стране Йозефа поставили высоко, и нам нравилось, что он любит свою страну. Мы не хотели, чтобы эмигранты пытались посеять в его душе сомнения своей собственной разочарованностью.
         Первые три дня Йозеф жил у нас в маленьком доме в порту Шевалье. Я был слегка сконфужен, потому что из-за малой площади ему приходилось спать на раскладном диване в гостиной.
        Однако, поскольку мы с Салли были заняты на работе, наш дом был для него не самым лучшим жилищем. Оставшееся время он провел в Окленде у главного управляющего фирмы Ротменов Кена Симича.
То обстоятельство, что английский Йозефа был не особенно хорош, временами вызывало заблуждения, но зато это часто было источником веселья, когда он, бывало, за обедом, как цирковой артист, жонглировал англо-чешским и чешско-английским карманными словарями, чтобы подыскать нужное слово для продолжения остановившейся беседы.
Он с полной готовностью включался в наши дела. Когда я тренировался на траве, он тоже тренировался на траве. Если я выходил на шоссе, он тоже выходил на шоссе. Сознавая, что он не привык бегать по асфальту, я старался отыскивать трассу с травяным покровом, чтобы облегчить ему бег.
           В доме Симичей Йозефа окружали дети — две девочки десяти и тринадцати лет и мальчик восьми или девяти лет. Они контактировали с ним гораздо лучше, чем взрослые, наверное, потому, что лучше понимают и в большей степени используют безмолвный язык жестов, а может быть, потому, что разговоры на злобу дня у детей требуют гораздо меньше слов, чем у взрослых.
          Если не считать разницу языков, вероятно, единственное, в чем обнаружилась разница между нашим образом жизни и жизнью Йозефа, заключается в том, что ваза с фруктами, которую я выставлял каждое утро в его комнате, к вечеру оказывалась неизменно пустой. Фрукты в Чехословакии стоят дорого. Когда же я гостил в этой стране, Йозеф буквально ими меня засыпал.»
          И в те же шестидесятые лидером мировой спортивной гимнастики была чешская спортсменка Вера Чаславска, считавшаяся второй по популярности женщиной мира после Жаклин Кеннеди.
           Впервые Чаславска принял участие в Олимпийских играх в Риме в 1960 году. Там тогда блистали советские спортсменки во главе с Ларисой Латыниной.
           В 1962 году на чемпионате мира Чаславска завоевывает золото в прыжках, а еще через два года в Токио три золотых медали.
          За два месяца до Олимпиады в Мехико в Чехословакию для подавления «Пражской весны» вошли советские войска.
          В Мехико за Веру болел весь мир, она стала символом Чехословакии, завоевала четыре золотых и две серебряных награды. Одну золотую медаль она разделила с советской спортсменкой Ларисой Петрик. Стоя на пьедестале, во время исполнения советского гимна, она отвернулась от советского флага.
                                    На фото Вера Чаславска слева.
          Там же в Мехико в кафедральном соборе состоялась свадьба Веры Чаславски и Йозефа Одложила. 
         На их свадьбе в Мехико присутствовали сто тысяч человек.
          После Олимпиады Вера продолжила выступать против советской оккупации Чехословакии, также, как Эмиль Затопек подписала письмо «Две тысячи слов». Поэтому вскоре она стала невыездной, лишь во второй половине семидесятых, когда у нее с Йозефом было двое детей, ее допустили до тренерской работы.
         К общественной жизни она вернулась после «Бархатной революции» в 1989 году, стала председателем Чехословацкого олимпийского комитета, ей предлагали пост посла в Японии. Нередко гостила на даче у Гавела.
         Однако, в ее и Одложила, с которым она развелась в 1987 году, жизни случилась трагедия.
         В 1993 году Йозеф приехал к бывшей семье в гости и с девятнадцатилетним сыном Мартином пошел на дискотеку (или в пивнушку, где как написано). Там возникла какая-то ссора, Йозеф упал, ударился головой и вскоре в больнице скончался.
          В смерти обвинили Мартина, дали четыре года, хотя, как говорят, дело темное, от чего Йозеф упал. По ходатайству Веры лично Гавел помиловал Мартина.
          После этого Вера отошла от общественной жизни, лечилась в психиатрической больнице, жила в доме престарелых, однако к семидесяти годам вновь ожила, вроде ездила с чешской командой на Олимпиаду в Лондоне, болела за чешскую и украинскую команду во время Сочинской олимпиады.
          Режиссер Ольга Соммерова сняла о ее жизни документальный фильм «Вера 68».
             На этом фото семидесятилетняя Вера в своем саду.

Комментариев нет:

Отправить комментарий