Фильм «Матч» посмотрел
примерно в 2012 году, когда тот вышел…
Мой интерес к нему был
вызван прежде всего тем, что почти полвека назад смотрел фильм «Третий тайм»,
основанный якобы на тех же событиях, т.е. матче между советскими и немецкими
футболистами в оккупированном Киеве в 1942 году. Смотрел я его, скорее всего, в
1963 году, в котором, хорошо помню, начал интересоваться футболом, т.е.
конкретно гонять футбольный мяч во дворе и слушать радиорепортажи (за
отсутствием телевизора, который будет куплен родителями только в 1964 году) о
футбольных матчах.
Помню, в частности, что в тот год
«Зенит» после первого круга в Чемпионате СССР шел вторым за московским
«Динамо», но по итогам был лишь шестым, также запомнился репортаж о матче Кубка
Европы Италия- СССР, 1:1, где Яшин отбил пенальти Риверы.
Сценарий фильма «Третий тайм» основан на
написанных сразу после войны статьях журналиста Борщаговского, также Северова и
Хелемского. Согласно им немцы решили 22 июня 1942 года в годовщину начала войны
устроить матч между советскими и немецкими футболистами, для чего наших
футболистов повытаскивали из концлагерей, а выставили против них вполне по
фильму профессиональную футбольную команду «Легион Кондор».
Замечу, что во время войны чемпионат и
кубок Германии по футболу продолжали разыгрываться вплоть до 1944 года.
Чемпионами Германии в военные годы были: 1941 "Рапид" Вена, 1942
"ФК Шальке-04" Гельзенкирхен, 1943 "Дрезднер Шпорт-клуб"
Дрезден, 1944 "Дрезднер Шпорт-клуб" Дрезден. Обладатели Кубка
Германии: 1941 "Дрезднер Шпорт-клуб" Дрезден, 1942 "1860
Мюнхен", 1943 "Виенна" Вена.
Австрия, напомню, входила тогда в
состав Германии. Так что венскому «Рапиду» есть, что вспомнить в своей истории.
Чемпион Германии 1941 года таки…
Видимо в первой половине войны
немцы профессиональных спортсменов на фронт еще не посылали. А вот во второй
уже да. В частности, знаменитый немецкий легкоатлет Рудольф Харбиг был призван
именно во второй половине и погиб на территории нынешней Кировоградской области
(Украина) в марте 1944 года. Ну, насчет футболистов, правда, не знаю…
Харбиг был бронзовым призером
Берлинской Олимпиады 1936 года в эстафете 4х400 метров, в 1938 стал чемпионом
Европы в беге на 800 метров и опять же в эстафете 4х400, а в 1939 году
установил выдающиеся для своего времени мировые рекорды: на 400 метров- 46,0,
на 800 метров- 1.46,6 и на 1000 метров- 2.21,5. Рекорд на 800 метров был
улучшен только спустя 16 лет.
Был он почитаем в совковые годы на
территории, как ГДР, где на родине в Дрездене его именем был назван стадион,
несмотря на то, что с 1937 года был членом НСДАП, и нацисты использовали его
имя в пропагандистских целях, так и в ФРГ. Включен в современной Германии в
список славы (или как-то так) германского спорта.
Кстати, для легкоатлетов
небезынтересна будет система тренировок Харбига. Была у меня в свое время
книжка Фреда Уилта «Как они тренируются» пятьдесят или шестьдесят лохматого
года издания, в которой опубликованы программы тренировок бегунов на средние и
длинные дистанции середины двадцатого века.
Судьба самой книжки тоже любопытна. Мне
ее дал колпинский бегун Геннадий Иванов, недавно в середине восьмого десятка
жизни утонувший в озере. Правильная такая, замечу, мужская смерть. Не в
постели… Хотя мог бы еще пожить… Таки вот, на семнадцатой странице книжки стоял
штампик «Библиотека Ленинградского металлического завода». Хотя Иванов,
насколько мне известно, на ЛМЗ никогда не работал.
Прошерстив всю книжку, я дал ее Ширяеву,
а тот, в свою очередь Василию Кирьянову.
Был такой бегун на длинные дистанции в восьмидесятые, 1500м за
3.50, 3000м за 8.13, 5000м за 14.06, 10000м за 29.47. На Пушкин- Ленинград
как-то раз был четвертым. Убили Василия в 2006-м…
Книжка у его брата осталась. А братец
Кирьянова выпивает крепко, и хрен с него эту книжку назад получить…
Да, ну, и так вот, про Харбига.
Тренировался сей бегун два- три раза в неделю, и основу тренировок составляло
пробегание нескольких отрезков с высокой скоростью. И все. Никаких там тебе
лидьярдовских аэробных объемов. И с таких тренировок 1.46 на 800 метров. О как…
Так, я чего-то от футбола отвлекся… У
психиатров это называется смысловое соскальзывание. Один из симптомов
шизофрении…
Вот. Сначала про «Третий тайм». Много
молодых хороших актеров, впоследствии ставших знаменитыми: Глеб Стриженов, Невинный,
Назаров, Эйбоженко, также популярные артисты шестидесятых, чьих фамилий уже не
помню.
Ну, и по фильму сначала немцы ведут в
счете, наши потом сравнивают, немецкий генерал останавливает игру, вызывает к
себе капитана немецкой команды, прочих разных деятелей, и требует, чтобы матч
был выигран, ибо имеет важное политическое значение.
Вот тут нужно заметить, что снят фильм в
годы хрущевской оттепели. При Сталине такой эпизод бы не проканал. Капитан
немецкой команды оказывается «хорошим» немцем. Он внаглую отвечает генералу,
что спорт вне политики. Ну, ясное дело, он профессиональный футболист, а не
летчик люфтваффе, как было ранее написано в статьях об этом матче, и хрен
ли ему этот генерал.
Роли футболистов «Кондора» и прочих
немцев, как водилось в савецком кинематографе, исполняли прибалтийские артисты.
А вот капитана сыграл бывший московский спартаковец Михаил Огоньков, вместе с
Эдуардом Стрельцовым и Борисом Татушиным проходивший в 1958 году, перед самым
чемпионатом мира по футболу, по делу об изнасиловании.
Которого, как выяснилось в
результате расследований журналистов уже в девяностые, в реальности не было.
Трое футболистов «сняли телок», привезли на дачу, и все имело место быть по
взаимному согласию сторон. А дамы потом, имея ввиду высокий материальный для
савецкого времени уровень футболистов сборной СССР, накатали на тех заяву.
Типа, мы мол думали записи лютневой музыки с ними послушать на даче, а они…
Дело дошло аж до Никиты Сергеича (не
Михалкова) тот, не разобравшись, топнул ногой и заорал: «Посадить мерзавцев».
Ну, посадили… Лишившись двух забивных центрфорвардов и ключевого защитника,
сборная СССР вышла в четвертьфинал, где уступила хозяевам шведам. А могла
рассчитывать на большее…
Возвращаемся к фильму… Матч продолжается,
вдоль кромки поля в целях психологического воздействия на наших игроков
выстраиваются немецкие автоматчики, судья наших засуживает, немцы, за
исключением капитана, призывающего своих партнеров играть в честный футбол,
откровенно фолят… А наши побеждают… Ну, их сажают в машину и везут, как зрители
догадываются, расстреливать…
Нельзя не коснуться чисто спортивных
эпизодов фильма. Тот же капитан немецкой команды забивает в наши ворота два или
три гола. И вот прежде, чем забить он бежит к воротам с мячом. И бежит минимум
секунд так пятнадцать. При том, что длина поля сто метров. И никто мяч отобрать
не пытается. Что вообще нонсенс. Ибо игрок, владеющий мячом, должен быть
атакован пренепременнейшим образом. Это даже мальчишки в дворовом футболе
понимают.
Не всегда, правда, удается мяч
отобрать. Вот Марадона в восемьдесят шестом на чемпионате мира от центра поля
до ворот сборной Англии с мячом добежал, будучи поочередно атакован четырьмя
или пятью англичанами и забил. Ну, таки это Марадона, да и англичане какие-то
заторможенные были.
Кстати, аналогичный гол новороссийскому
«Черноморцу» в начале двадцать первого века забил Радимов. Хотя Радимов, ясное
дело, не Марадона и «Черноморец» не сборная Англии…
Так. Переходим к фильму «Матч». Главного
героя, вратаря довоенного киевского «Динамо» Раневича (реальный вратарь был
Трусевич) играет Сергей Безруков. Ясное дело, по законам жанра не обойтись без
любовного четырехугольника, включающего Елизавету Боярскую и трех мужиков, а
также без постельной сцены с участием той же Елизаветы и Безрукова. Ну, трудно
судить, насколько нижнее белье героини Боярской соответствует моде сороковых.
Не жил, не видел…
Здесь, нужно заметить, события все
же более близки к реальным. О чем сообщают титры в начале фильма. Что, мол,
сюжет фильма основан на реальных фактах. Футбольная команда «Старт» формируется
при хлебозаводе, где работают бывшие динамовцы, вытащенные из концлагеря бывшим
игроком киевского «Локомотива» (в реальной истории это бывший игрок и тренер
«Локомотива» Швецов) для организации в Киеве футбольного турнира. Хотя
достоверных сведений, что реальные динамовцы находились до турнира в
концлагере, нет.
Сам бывший игрок «Локомотива»
(Швецов) создает украинскую команду «Рух», которая в первом же матче
проигрывает «Старту». Потом «Старт» поочередно обыгрывает еще несколько команд.
Причем в фильме показывают реальные афиши тех матчей с названиями команд. Об
этом ниже.
Предпоследний по фильму матч
играется с командой FLAKELF.
Это вообще-то команда немецкой зенитной части, а не летчиков люфтваффе, как
писалось во всех статьях и книгах в совке. Реально этот матч состоялся 6
августа 1942 года, и Старт» победил 5:1. Результат матча вызвал несколько
нездоровый ажиотаж среди местного населения, и немцы решают провести матч-
реванш, усилив FLAKELF
несколькими профессиональными футболистами. Ну, откуда их взяли, не сообщается.
Из Германии небось выписали…
Но факт реальный. И матч- реванш, который
в сочиненную савецкую историю вошел под названием «матч смерти», состоялся 9
августа 1942 года.
По фильму перед матчем немецкое
командование выпрыгивает из штанов, требуя обеспечить победу над нашими. Для
чего накануне матча Раневича (Безрукова) забирают в гестапо, где настоятельно рекомендуют
проиграть…
Он даже на матч прибегает, когда команды
уже на поле выходят. И в начале матча пропускает две явные «дурочки». Но тут
ему сообщают, что героиня Боярской ранее вышла замуж за городского главу,
естественно крайне огорчив Раневича этим фактом, чтобы его вытащить из
концлагеря. Такое, мол, условие брачного контракта.
Видя, что вратарь пришел в себя и заиграл
нормально, киевляне идут вперед и побеждают 5:3. После чего их немцы вроде бы
собираются расстрелять…
В конце фильма в титрах пишется, что в
1974 году суд Гамбурга рассматривал это дело и признал, что связи между
футбольным матчем и расстрелом четырех (!!! а не всей команды !!!) футболистов
нет…
По поводу реального матча в
предыдущие годы я читал в разных источниках, подробная информация собрана ЗДЕСЬ
.
Попробую вкратце описать
происходившее в действительности. Игроки киевского «Динамо», как и всего
общества «Динамо» по всему Союзу числились за бериевским НКВД, и многие имели
офицерские звания. В начале войны даже в НКВД творился бардак, поэтому кого-то
из футболистов призвали в армию и послали в действующие части, кого-то в
созданную спецчасть НКВД по обороне Киева. Кто-то работал на вполне мирных должностях.
А кто-то, по слухам, и вовсе у родных прятался…
По территории Белоруссии немецкие
войска к сентябрю продвинулись вглубь СССР больше, чем на Украине. Немецкая
группировка нависала над Киевом с севера. Однако, мудрый полководческий гений
И.С.Сталин категорически запретил сдавать Киев с целью выпрямления линии
фронта.
В результате вторая германская танковая
группа резко повернула на юг и окружила крупную советскую группировку. Только в
плен по данным Ставки Гитлера попало 700 тысяч солдат и офицеров. Кто-то
пробивался из окружения. Игрок киевского «Динамо» Щегоцкий пробирался по
оккупированной территории два месяца и вышел через линию фронта к своим.
Кто-то вернулся в Киев к родным.
Есть неподтвержденные сведения, что Трусевич и Кузьменко вернулись домой
ранеными.
А немцы в оккупированном городе,
как ни странно, пытаются налаживать нормальную жизнь. Начинают работать
предприятия, а также кафе, рестораны, театры…
Бывший игрок и тренер киевского
«Локомотива» Георгий Швецов идет на сотрудничество с немцами и начинает
собирать футбольную команду «Рух», имея ввиду организовать футбольный турнир.
Приглашает он в свою команду и находящихся в Киеве игроков команд «Динамо» и
«Локомотив», т.е. вполне профессиональных футболистов.
Однако у Швецова оказывается
конкурент в лице ставшего при немцах владельцем хлебозавода чеха Йожефа
Кордика, большого любителя футбола.
Нужно заметить, что при сильном сходстве
внутриполитических систем фашистской Италии, нацистской Германии (Бенито
Муссолини сильно обижался, когда германскую систему называли фашизмом, он
считал ее ублюдочной пародией на фашизм, но это тема особого разговора) и
сталинского СССР (вполне можно добавить и путинскую Россию), было и коренное
отличие. Цивилизованные немцы и итальянцы в отличие от недоучки из духовной
семинарии не признавали общественной собственности на средства производства,
полагая, как Бенджамин Франклин и Анатолий Чубайс, что «мое лучше, чем наше».
Поэтому немцы на оккупированной территории проводили быструю приватизацию.
Ну, ясное дело, если в своем
хозяйстве корова «матушка кормилица», то в колхозе «у-у-у, бл.дишша…».
Так и киевский хлебозавод оказался
в руках предприимчивого чеха. Который, будучи большим любителем футбола, принял
на хлебозавод грузчиками несколько футболистов «Динамо» и «Локомотива»,
обеспечив их, во-первых, средствами существования, во-вторых, предоставив
возможность тренироваться. Сначала созданная команда так и называлась,
«Хлебозавод», затем была переименована в «Старт».
Такая система в «совке» называлась
«подвеской». Когда вполне профессиональные спортсмены, дабы иметь любительский
статус, числились на различных должностях, реально на них не работая.
В качестве примера приведу
неоднократного призера чемпионатов Мира и Европы по фигурному катанию в 70-е-
80-е Юрия Овчинникова. В восьмидесятом зимой был я на сборах в в/ч 29404 в
п.Хуухканмяки Лахденпохского района Карельской АССР (читать ЗДЕСЬ). В гарнизоне поселка было три части:
мотострелки, танкисты (в этой был я) и вроде военные моряки, таки Ладожское
озеро рядом.
И по штатному расписанию каждая
воинская часть имела свою столовую. А физически на три воинских части столовая
была одна. Вот начальником одной из двух виртуальных столовых и был Юрий
Овчинников.
Первый матч между «Рухом» и
«Стартом» состоялся 7 июня и послужил официальным открытием футбольного сезона.
Из 10 проведенных командой хлебозавода матчей в июне-августе 1942 года, семь
было проведено с командами оккупационных военных частей, немецких и венгерских,
и даже с командой немецких железнодорожников. Во всех матчах были одержаны
победы с общим соотношением забитых и пропущенных мячей 56:11.
Да то и не удивительно. Иначе и
быть не могло. Играли ведь профессионалы из киевских «Динамо» и «Локомотива»
против любителей, солдатиков из немецких и венгерских воинских частей.
После матча 9 августа никого не сажали и
не расстреливали. Только немецкое военное командование с целью недопущения
нездоровых настроений среди населения решило не проводить больше матчей между
немцами и нашими. Пусть, мол, русские и хохлы промеж себя играют.
Это фотография после матча 9 августа.
Наши в темных (красных!!!) футболках, немцы в белых. Все улыбаются… По
сохранившимся свидетельствам немцы отнюдь не фолили в этом матче, киевляне
играли куда жестче и грубее. И судья вовсе немцам не подсуживал. Все было
честно…
А следующий и последний матч «Старт»
сыграл с «Рухом». И победил 8:0. Те жутко обиделись и настучали немцам на
некоторых наших футболистов.
Как я уже упоминал, «Динамо» была
бериевской, энкавэдэшной командой, и ряд футболистов носил звания офицеров
НКВД. Немцы, чтобы разобраться, всех киевлян арестовали. Ну, так A
la guerra com en la guerra. Если бы наши смершевцы на своей
территории играющих в футбол офицеров гестапо обнаружили…
Насчет одного из футболистов, Коротких,
были получены свидетельские показания, что он реально был кадровым чекистом,
участвовал в арестах и допросах граждан в конце тридцатых. В итоге Коротких был
замучен на допросах в гестапо осенью 42-го…
Остальных динамовцев поместили в Сырецкий
концлагерь, где зимой произошло восстание, после подавления которого немцы
выборочно, по жребию, часть военнопленных расстреляли. В числе расстрелянных
оказались Трусевич, Клименко и Кузьменко. А вот автор двух голов в ворота
немцев в матче 9 августа Макар Гончаренко остался жив.
Что касается остальных
футболистов, в частности бывших игроков «Локомотива», то судьба к ним была
более благосклонна, хотя «потягали» их по допросам в НКВД предостаточно, так
что многие на всю жизнь «забыли» об этих матчах и до смерти из них лишнего
слова нельзя было вытянуть журналистам.
Балакин, Сухарев, Гончаренко и
Мельник были приглашены в возрождающееся «Динамо» Киев.
Г.Швецов был арестован в
декабре 1943 года, признался в сотрудничестве с оккупационными властями и
получил 15 лет каторжных работ. Отбыл 10 с небольшим, был освобожден, после
чего вернулся в Киев. Работал контролером на Республиканском стадионе,
гардеробщиком в одном из учебных заведений Киева. Когда он умер и где
похоронен- неизвестно. Известно его высказывание на допросе: «Да, я предал
Родину, но сделал это для того, чтобы сберечь физкультурные кадры Киева…»)
В 1971 году в память о «матче
смерти» в 1971 году был установлен памятник, а, спустя десять лет на стадионе
«Старт», где проходили матчи был установлен еще один памятник, бронзовая фигура
атлета, попирающего стервятника…
Ну, где-то так…
